28112020

Где копали могилы репрессированным?

Колпашевский яр — высокий обрывистый берег реки Оби в черте города Колпашево Томской области. Известен главным образом как место массо­вых захоронений жертв репрессий — людей, расстрелянных или умерших в тюрьме НКВД по Нарымскому округу в 1930 — 1940-е годы. По данным общества «Мемориал», общее число похороненных в Колпашевском яре составляет около 4000 человек. Сколько еще таких братских могил на терри­тории нашей Родины?

Коллеги в «Мемориале» уверяют меня, что история Колпашева известна широко, многократно описана, рассеяна по всему Интернету. И в 1990-е годы была даже издана небольшая книжка на эту тему. Однако из 5000 ответивших у меня в фейсбуке только человек 30-40, наверное, сказали, что да, слышали, знают, с чем связано это имя. Причем большинство этих людей живут (или раньше жили) в Томске и его окрест­ностях, так что слышали от родных, от соседей. Остальные ответили: нет, не знаю, не слышал, не в курсе.

Так что можно теперь все-таки рассказать эту историю.

Где копали могилы репрессированным?, изображение №1

ПОЛНОЦЕННЫЙ КОНВЕЙЕР СМЕРТИ

Городок Колпашево (по последней переписи — чуть больше 20 000 человек) стоит на высоком бе­регу Оби. Река там делает поворот, и каждый год «съедает» несколько метров высокого песчаного обрыва, подбираясь все ближе к крайним домам по улицам Ленина и Дзержинского. К этому все в городе испокон веку привыкли. В 1979 году — аккурат под Первомай, 30 апре­ля, — в воду сползли очередные два метра песча­ного откоса. И из вертикальной стенки показались руки, ноги, головы захороненных там людей. Обна­жился многометровый могильник, в котором люди были уложены плотным штабелем, слоями. В верх­нем слое тела полностью истлели, а в нижних — очень хорошо сохранились, мумифицировались в чистом песке. Говорят, что можно было легко разглядеть одежду, а в ряде случаев даже разли­чить лица, вполне узнаваемые. Там были мужчины и женщины разных возрастов, были и дети. Все в штатском. Несколько черепов верхнего слоя вывалились из откоса, их подобрали мальчишки, надели на пал­ки, стали бегать по городу, пугать прохожих. Вско­ре весь город был в курсе, что случилось. К откосу стали собираться люди, кому-то даже показалось, что он узнает чье-то пальто, видит чье-то лицо... Оцепили милицией и дружинниками. Потом очень быстро — буквально за несколько часов, построили вокруг осыпавшегося склона глухой забор. Назавтра по городу устроили партсобрания на разных предприятиях и в красных уголках. Пар­тийные агитаторы стали разъяснять населению, что им велели в райкоме: это захоронение преда­телей и дезертиров времен войны. Как-то получи­лось неубедительно: а почему в штатском? Почему женщины и дети? И вообще — откуда столько де­зертиров в городе с 20-тысячным населением? Тем временем осыпалось еще немного песка, и стало понятно, что могильник — огромный. Ты­сячи людей. В городе помнили, что на этом месте в конце 1930-х стояла тюрьма. В общем, было известно, что там и расстреливают. Но никто не мог себе пред­ставить — сколько. Забор и колючую проволоку давно снесли, саму тюрьму давно закрыли, даже сруб перенесли в другое место, подальше от осы­пающегося берега, там много лет было общежитие техникума. На самом деле (в городе про это мало кто знал) в Колпашевской тюрьме был устроен полно­ценный конвейер смерти: построили специальный дощатый желоб, по которому человек сам спускал­ся к краю рва, там его убивал из винтовки стрелок, сидевший в специальной будке, при необходимо­сти добивали вторым выстрелом из пистолета, укладывали в очередной слой, валетом с предыду­щим трупом, и слегка присыпали известкой. И так пока яма не заполнится. Тогда ее заваливали пе­ском, а желоб переносили на несколько метров в сторону. Так вот, берег продолжал осыпаться, и не­сколько трупов упали в воду, поплыли по реке вдоль всего города. Люди с берега наблюдали. В Томске было принято решение избавиться от могильника, трупы убрать. Решение принимал тогдашний первый секретарь обкома Егор Кузьмич Лигачев. Советовался с Москвой, непосредственно с председателем КГБ Андроповым. Колпашевским властям приказали могильник уничтожить, трупы перезахоронить в другом месте.

Но оказалось, что сделать это не просто: по­догнать технику слишком близко к осыпающемуся песчаному обрыву было невозможно. Опасались за сохранность грузовиков, экскаваторов. А на то, чтоб копать вручную, времени не было: начальство подгоняло.

Где копали могилы репрессированным?, изображение №2

ОСТРОУМНОЕ ИНЖЕНЕРНОЕ РЕШЕНИЕ

К тому моменту масштаб гигантского могиль­ника был уже ясен. На берег отбуксировали бу­ровую установку, которая пробурила несколько скважин, чтобы определить контуры захоронения. Тогда из Томска пришло новое распоряже­ние, содержавшее интересное, остроумное ин­женерное решение. По Оби подогнали вплотную к песчаному обрыву два мощных буксира, при­вязали их тросами к берегу, кормой к откосу, и включили двигатели на полную мощность. Струя от винтов стала размывать берег, трупы посыпа­лись в воду, большая часть их тут же разрубалась теми же винтами на куски. Экипаж буксиров был обычный, штатский. Никто его специально ради такого случая не подбирал, не заменял. Жители Колпашева с интересом наблюдали за операцией. Никто не протестовал. Дальше оказалось, что некоторые трупы все- таки уплывают вниз по течению, не попав под винты. Мумифицированные тела хорошо держа­лись на воде, не тонули. Тогда попрек реки был поставлен кордон из моторных лодок, в которых сидели люди с баграми: их задачей было отлавли­вать трупы в воде. Эти люди были дружинниками, их навербовали из местных мужиков — рабочих, служащих, трудовой интеллигенции. К лодкам по­догнали баржу, нагруженную металлоломом с за­вода неподалеку. К выловленным трупам надо было привязывать проволокой ненужные железки и тут же топить их в глубокой части фарватера. Эта работа продолжалась несколько дней. Жители Колпашево продолжали наблюдать за буксирами, молотившими винтами по воде. К буксирам регулярно подвозили солярку: в об­щей сложности на каждый ушло по 60 тонн. Ни­кто особенно не удивлялся и не возмущался. Последняя команда — тоже из местных дру­жинников — работала еще ниже по течению: люди на моторках объезжали берега и собирали те трупы, которые все-таки упустили верхние лодочники с металлоломом. Их иногда закапы­вали (без опознавательных знаков) на берегу, но чаще топили в реке, разрубив веслами на ку­ски или привязав камни для тяжести. Этот сбор продолжался чуть ли не до конца лета.

Город прожил это лето, в общем, спокойно. Как всегда.

Где копали могилы репрессированным?, изображение №3

О СОВЕТСКОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Вот, собственно, и весь рассказ. Если кто-то не понял, скажу прямо, что мне в этих событиях кажется примечательным. Это история не про сталинские репрессии, не про большой террор, не про НКВД, не про государ­ственную машину уничтожения. Это история про советского человека. Про наших сограждан, земляков, братьев и сестер. Про сибирский характер. Про моральный кодекс стро­ителя коммунизма. Про крупнейшую геополитическую катастро­фу двадцатого века. Про великую и прекрасную страну, которую мы потеряли и о которой если кто не сожалеет,— так у того нет сердца. И ПОСЛЕДНЕЕ Егор Кузьмич Лигачев в 1983 году, через 4 года после Колпашево, уехал в Москву на по­вышение: по предложению Ю.В. Андропова был назначен заведующим отделом ЦК КПСС. Егор Кузьмич жив, до 2010 года был активен, пытался участвовать в жизни родной партии. Большой по­клонник стихов Гумилева. Сам Юрий Владимирович Андропов в 1982 году, через 3 года после Колпашево, стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Задумывал реформы, но так и не осуществил их. Писал сти­хи, говорят, любил джаз и американские фильмы. Умер, окруженный верными соратниками и любя­щими домочадцами.

На берегу Оби, прямо напротив улицы Лени­на в центре Колпашева, до сих пор сохранилась длинная треугольная промоина в песчаном откосе. Река ее почему-то не размывает.

Эта и еще множество интересных и увлекательных статей на нашем канале в «Яндекс.Дзен»
https://zen.yandex.ru/media/id/5de0db0772ab6f0238340b6b/gde-kopali-mogily-repressirovannym-5ea6b03250c3275eb74e2cb4

Социальные сервисы

Свежие новости

Оставить комментарий

Отправить

*

code